Дискреционные полномочия суда это что такое Дискреционные полномочия суда: определение — Право.НЭС

Понятие, сущность и основные признаки дискреционных полномочий суда

Понятие «дискреционные полномочия» (лат. discretio — решение по своему усмотрению) в современных юридических словарях и энциклопедиях определяется как полномочия, обусловленные собственным усмотрением субъекта правоотношений1.

Следует отметить, что до последнего времени дискреция, как совершенно справедливо отмечает В.И. Анишина, в практике судов и административных органов нередко связывалась исключительно с негативными проявлениями деятельности таких органов2. В частности, Большой юридический словарь отмечает: «Особенно часто дискреционная власть осуществляется административными органами и судами, что означает на практике отказ от таких демократических принципов, как неприкосновенность личности, презумпция невиновности, влечет за собой нарушение установленной процедуры и т.п.»3.

В кибернетике выработано такое понятие, как «эффективная процедура». Эффективная процедура — это некоторый набор правил, указывающих на точном и однозначном языке, что следует делать для перехода от одного состояния системы к следующему состоянию1. Фактически это определенный алгоритм, в котором достаточно задать начальные условия, чтобы получить однозначно определенный результат.

Как показывает история развития уголовного судопроизводства с древнейших времен до наших дней, все попытки повышения «эффективности» уголовного судопроизводства с целью свести к минимуму вероятность судебной ошибки и судейского произвола, то есть исключить дискреционную составляющую в деятельности судебных органов, неизбежно приводили к искажению самой сути правосудия.

Первобытно-общинный уголовный процесс целиком и полностью был основан на широчайших дискреционных полномочиях вождя или жрецов, осуществлявших уголовное преследование и выносивших приговоры, основываясь на внутреннем убеждении, которое базировалось на элементарном житейском опыте. Доверие соплеменников к «судейскому корпусу» было обусловлено кровно-родственными связями.

И если даже процесс осуществления уголовного судопроизводства и регламентировался неким ритуалом, подчас довольно замысловатым, то он скорее носил характер театрального действа, призванного придать судебному разбирательству особую торжественность и помпезность. Однако по мере роста численного состава племен, усложнения социальных и ослабления родственных связей доверие к «судьям» падало, возникла потребность выработки определенного набора правил, позволяющих гарантировать данную сферу деятельности от возможных злоупотреблений племенных вождей.

В тех общественных формациях, где доминировал религиозный тип мышления, вопрос о справедливости и законности судебного решения вообще не стоял — истина может исходить только от бога, а бог не может ошибаться. Поэтому проще всего вопрос виновности того или иного лица отдать в юрисдикцию божественного суда.

«Истина» устанавливалась путем проведения испытаний — ордалий, поединков и т.д., в данном случае выбор метода зависел исключительно от сложившихся в данном обществе традиций. Для судопроизводства в рамках классического уголовного процесса, существовавшего в Древней Греции и Древнем Риме, с их достаточно высоким уровнем развития общественно-политической мысли, были присущи публичность и состязательность.

Именно публичность и состязательность явились причиной попытки «алгоритмизации» судопроизводства путем выработки системы уголовно-процессуальных форм, то есть установленных регламентов расследования и рассмотрения дел в судах. Как отмечает И.Л. Петрухин, «можно представить себе расследование и судебное разбирательство, приведшие к отысканию истины без соблюдения процессуальных форм»1.

Причем сделать это без них даже гораздо проще. Но в условиях публичного и гласного судопроизводства мало просто найти преступника, необходимо убедить в его виновности других. А для этого необходимо действовать в рамках установленных обществом процедур, иначе у общества возникнут сомнения в истинности предъявленных стороной обвинения доказательств.

Применение судом дискреционных полномочий при осуществлении толкования правовых норм

Суда как участник процессуальных правоотношений не имеет процессуальных прав или обязанностей в традиционном смысле этого слова.

Следует отметить, что по общему правилу, право представляет из себя меру возможного поведения управомоченного субъекта. Обладатель права сам может принимать решение — будет он осуществлять в процессе свое право или же нет. Субъект вправе действовать по своей воле и в своих интересах.

К суду данные положения неприменимы, так как суд в процессе должен оставаться объективным и беспристрастным. Суд не располагает никаким собственным интересом в деле. Данный интерес должен быть исключен, так как если судья будет заинтересован в исходе по делу, то он должен быть отведен в порядке, установленном ГПК РФ.

По этим причинам суд реализует имеющиеся права не в силу какого-либо интереса, а в по причине исполнения им возложенных на него законом обязанностей по правильному отправлению правосудия и разрешению дела по существу.

Так, только суд в гражданском процессе вправе предупреждать свидетеля о возможной уголовной ответственности как за отказ от дачи показаний, так и за дачу заведомо ложных показаний. В то же время, указанное право является также обязанностью суда. Только суд принимает решение об удовлетворении искового заявления или об отказе в его удовлетворении, но данное право также остается его обязанностью.

Таким образом, процессуальные права суда одновременно могут быть рассмотрены и как его обязанности.
По этой причине рационально говорить не о правах или обязанностях суда в гражданском процессе, а, скорее, о полномочиях суда.

Дискреционные полномочия суда это что такое Дискреционные полномочия суда: определение — Право.НЭС

  • предметную
  • функциональную.

Предметная компетенция – это круг вопросов, относящихся к рассмотрению конкретного суда, то есть другими словами это реализация правил подсудности (районные, областные, военные суды и др.).

Функциональная компетенция – это перечень прав и обязанностей, которыми суд может обладать в отношении рассматриваемых им дел. Сюда могут относиться такие полномочия как:

  • рассматривать дело по существу;
  • апелляционное, кассационное, надзорное рассмотрение.

Первый вид неопределенности, связанной с необходимостью установления юридической основы дела, возникает в том случае, если подлежащая применению правовая норма допускает возможность её неоднозначного прочтения. На эту особенность правовой нормы справедливо указывает В. А. Михайлов1. Излишняя краткость, нечеткость или абстрактность примененных законодателем формулировок, в которые он облекает свою волю, неизбежно приводят суд к необходимости поиска «наиболее вероятного» смысла такой «дефектной» нормы, то есть к её толкованию.

Большинство юридических словарей понимают под толкованием деятельность государственных органов, различных организаций и отдельных граждан, направленную на уяснение и разъяснение смысла общеобязательной воли законодателя, выраженной в нормах права2. Суд, как правоприменительный орган, в процессе осуществления правосудия наделен правомочием осуществлять казуальное толкование норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства в силу самой природы правоприменительной деятельности.

Дискреционные полномочия суда это что такое Дискреционные полномочия суда: определение — Право.НЭС

Однако можно ли считать данное правомочие дискреционным? Собственно говоря, по определению, толкование и должно приводить к устранению неоднозначности в понимании требований толкуемого нормативного предписания, то есть посредством толкования суд должен переходить от многовариантности в понимании смысла правовой нормы к единственно верному варианту.

Если исходить из того, что толкование представляет собой интеллектуальный процесс, основанный на строгих законах формальной логики, то наличие дискреции, то есть возможности по своему усмотрению определять выбор варианта толкования, оставаясь при этом в рамках закона, означает наличие дефекта в рассуждении.

С этой точки зрения следовало бы признать неприемлемым присутствие дискреционных элементов в процессе преодоления неопределенности, связанной с установлением юридической основы дела, посредством толкования. С другой стороны, как справедливо отмечает Н.И. Матузов, «даже судьи Конституционного Суда РФ, будучи первоклассными профессионалами, наделенными исключительным правом толковать Конституцию и другие нормативные правовые акты, не всегда понимают предмет толкования 1 «) одинаково» .

Не случайно ст. 76 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»3 предусматривает право судьи Конституционного Суда РФ, не согласного с решением большинства своих коллег, письменно изложить свое особое мнение. Более того, зачастую следует констатировать отсутствие логических ошибок как в правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в мотивировочной части его постановления или определения, так и в аргументации, изложенной в обосновании особого мнения судьи Конституционного Суда РФ, причем даже в случае диаметрального расхождения взглядов на суть рассматриваемого вопроса.

В данной ситуации имеет место не нарушение законов логики, а различный подход в выборе исходных посылок для построения логического силлогизма. Пространность или, напротив, краткость правовых норм, полисемантичность русского языка, наконец, ошибки законодателя обусловливают необходимость использования в процессе выявления заложенного в «неясной» норме содержания целого комплекса способов толкования. В общей теории права разработаны языковой

(лингвистический, филологический), функциональный, исторический, систематический способы . В зависимости от «объема» выделяют буквальное, ограничительное и расширительное (распространительное) толкование. Следует учитывать, что все вышеперечисленные способы и виды толкования уже не обладают той строгостью и однозначность, которую обеспечивает закон исключения третьего при интерпретации того или иного явления исключительно в рамках языка формальной логики.

Такое отсутствие однозначности, то есть наличие возможности выбора между наиболее вероятными смысловыми нагрузками толкуемой нормы, позволяет отнести казуальное толкование норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, осуществляемое судом в процессе отправления правосудия, к числу дискреционных полномочий суда.

Конечно, ни у кого не возникает сомнений, что суд в процессе осуществления правосудия, несмотря на требование ст. 120 Конституции РФ, согласно которой «судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону», руководствуется в том числе и подзаконными нормативными актами.

Однако такое единодушное понимание смысла нормативно-правовой нормы, заложенного в нее законодателем, скорее исключение из правил, чем правило. Очень часто воля законодателя, на выявление которой и направлен процесс толкования, предстает в виде дискретного набора возможных правовых предписаний. Каждый элемент этого набора характеризуется той или иной степенью вероятности, что именно такой смысл и вкладывали авторы закона в толкуемую норму.

Как отмечает Ю.В. Францифоров, «толкование правовых норм предполагает выяснение такого смысла правовой нормы, который имел в виду законодатель, а поскольку свое представление о праве законодатель излагает с помощью языка, то словесное выражение его представления о праве в конкретной норме может не совпадать с действительным ее содержанием»1.

В связи с отсутствием возможности получить аутентичное толкование, суд вынужден самостоятельно осуществлять выбор способа применения конкретной правовой нормы. Наличие выбора, являющегося неотъемлемым признаком дискреционной власти, обусловливает необходимость решения принципиального вопроса о тех критериях, которыми должен руководствоваться суд в рамках предоставленной ему свободы усмотрения.

Соотношение дискреционных полномочий суда и других участников уголовного судопроизводства на досудебных стадиях уголовного процесса

Несмотря на то, что в самом названии досудебных стадий уголовного процесса содержится отрицание участия в них судебных органов, уголовно-процессуальный закон наделяет суды значительным массивом дискреционных полномочий как на стадии возбуждения уголовного дела, так и в ходе производства предварительного расследования.

Анализ научных публикаций, посвященных деятельности судов в досудебном производстве, позволяет сделать однозначный вывод об отсутствии в настоящее время среди ученых-процессуалистов единого подхода к целому ряду концептуальных моментов, связанных с определением объема полномочий, пределов их реализации и, в целом, форм участия судов в досудебных стадиях.

В рамках данного исследования автором ставится задача показать дискреционный характер полномочий органов судебной власти на досудебных стадиях производства по уголовному делу, а также установить пределы их реализации. По мнению автора, дискреционный характер указанных полномочий судов обусловлен тремя предпосылками.

В качестве первой предпосылки выступает наличие у суда процессуальной возможности формировать в ходе осуществления контрольной функции собственное внутреннее убеждение относительно как фактической, так и юридической основы дела и приоритет внутреннего убеждения судьи над внутренним убеждением лица, чье решение или действие (бездействие) является предметом судебного контроля.

Дискреционные полномочия суда это что такое Дискреционные полномочия суда: определение — Право.НЭС

Статья 17 УПК РФ, закрепляющая принцип свободы оценки доказательств, является правовой основой процесса формирования внутреннего убеждения судьи в ходе осуществления контрольной функции. Утверждение о приоритете внутреннего убеждения судьи над внутренним убеждением лица, чье решение или действие (бездействие) является предметом судебного контроля, требует дополнительной аргументации, поскольку многие процессуалисты рассматривают принцип свободы оценки доказательств в качестве догмы о «процессуальном равенстве».

Так, в частности, Б.Т. Безлепкин пишет: «Оценка доказательств по внутреннему убеждению означает такой порядок, при котором тот, в чьём производстве находится дело, обладает процессуальной самостоятельностью и исключительной компетенцией в этой области; ни дознаватель, ни следователь, ни прокурор, ни суд не вправе и не обязаны руководствоваться оценкой, предлагаемой кем-либо другим»1.

Однако следует учитывать, что данное правило, применительно к связке «следователь (дознаватель) — прокурор — суд», действует только в одном направлении. Если же предположить возможность обратимости рассматриваемого правила, то есть действительную равнозначность внутреннего убеждения дознавателя, следователя, прокурора и суда с точки зрения их влияния на принятие процессуальных решений (действий), целый ряд норм уголовно- процессуального закона (например, п. 3, 4, 15 ч. 2 ст. 37 УПК РФ !) породят неразрешимые противоречия.

Возникновение противоречий должно повлечь за собой выработку средств их разрешения. Как справедливо отмечает Ю.В. Францифоров, «Уголовное судопроизводство может соответствовать своему назначению при наличии в нем эффективного юридического механизма преодоления и устранения противоречий»2. Анализ российского уголовно-процессуального законодательства позволяет выдвинуть предположение, что в качестве средства преодоления противоречий, возникающих между участниками уголовного судопроизводства по поводу принятия процессуальных решений, выступает принцип, который условно можно назвать принципом оценки приоритетности внутреннего убеждения.

Суть данного принципа заключается в следующем. Исходя из действующего уголовно-процессуального законодательства, вся процессуальная деятельность с момента возбуждения уголовного дела и до вынесения по нему судом итогового решения подразделяется, в зависимости от субъекта, чье внутреннее убеждение определяет его дальнейшее движение, на три уровня.

Похожие диссертации на Дискреционные полномочия суда в уголовном судопроизводстве

Функции и полномочия суда в досудебных стадиях уголовного судопроизводстваГорбань Владимир Васильевич

Принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном судопроизводствеБрциева Залина Георгиевна

Суд как участник уголовного судопроизводстваАбдулвалиев Алмаз Фирзярович

Реализация назначения уголовного судопроизводства при доказывании в суде первой инстанцииБарабанов, Павел Кельсеевич

Гарантии реализации принципа «разумный срок уголовного судопроизводства» при производстве в суде первой инстанцииВолынец Кристина Владиславовна

Деятельность и положение суда в состязательном уголовном судопроизводстве Рябцева Екатерина Владимировна

Состязательность российского уголовного судопроизводства при рассмотрении дел в суде первой инстанцииРыбинская Елена Тимофеевна

Судебные действия, осуществляемые судом первой инстанции в уголовном судопроизводстве России: понятие, виды, процессуальный режимАлександрова Светлана Алексеевна

Функции и полномочия суда в досудебных стадиях уголовного судопроизводстваГорбань Владимир Васильевич

Принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном судопроизводствеБрциева Залина Георгиевна

Суд как участник уголовного судопроизводстваАбдулвалиев Алмаз Фирзярович

Реализация назначения уголовного судопроизводства при доказывании в суде первой инстанцииБарабанов, Павел Кельсеевич

Гарантии реализации принципа «разумный срок уголовного судопроизводства» при производстве в суде первой инстанцииВолынец Кристина Владиславовна

Деятельность и положение суда в состязательном уголовном судопроизводстве Рябцева Екатерина Владимировна

Состязательность российского уголовного судопроизводства при рассмотрении дел в суде первой инстанцииРыбинская Елена Тимофеевна

Судебные действия, осуществляемые судом первой инстанции в уголовном судопроизводстве России: понятие, виды, процессуальный режимАлександрова Светлана Алексеевна

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Юрист
Adblock
detector